Кохання Наталії Гончарової та Олександра Пушкіна почалася несподівано і стало останнім у житті кожного. Воно пройшло не одне випробування на міцність: їм не вірили – як оточення, так і родичі, провокували на зради і називали відносини фальшивими, але справжні почуття пройдуть через все.
Уперше зустрівши шістнадцятирічну Наташу на «дитячому балу» у танцмейстера Йогеля, де підлітки вчилися танцювати, а зрілі чоловіки виглядали для себе майбутніх наречених, він написав витончений експромт, відомий за численними списками, що починався так: «Я пленен, я очарован, словом – я огончарован!».
Про неї, останню його любов, написано чи не більше, ніж про всіх інших коханих ним жінок, разом узятих.
МАДОННА
Сонет
Не множеством картин старинных мастеров
Украсить я всегда желал свою обитель,
Чтоб суеверно им дивился посетитель,
Внимая важному сужденью знатоков.
В простом углу моем, средь медленных трудов,
Одной картины я желал быть вечно зритель,
Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков,
Пречистая и наш божественный спаситель —
Она с величием, он с разумом в очах —
Взирали кроткие, во славе и лучах,
Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.
Исполнились мои желания.
Творец Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,
Чистейшей прелести чистейший образец.
* * *
Всё тихо — на Кавказ идет ночная мгла.
Мерцают звезды надо мною.
Мне грустно и легко, печаль моя светла,
Печаль моя полна тобою.
Я твой по-прежнему, тебя люблю я вновь -—
И без надежд, и без желаний,
Как пламень жертвенный, чиста моя любовь
И нежность девственных мечтаний.
* * *
Когда в объятия мои
Твой стройный стан я заключаю
И речи нежные любви
Тебе с восторгом расточаю,
Безмолвна, от стесненных рук
Освобождая стан свой гибкий,
Ты отвечаешь, милый друг,
Мне недоверчивой улыбкой…
